Ольга Качанова
Из книги песен "Голос из Интернета"
.

ИЗ КНИГИ ПЕСЕН «ГОЛОС ИЗ ИНТЕРНЕТА»


ВЛЮБЛЯЕШЬСЯ

Влюбляешься, сердце колотится,
Колотится, как на войне,
И жизнь глубиною колодезной
Опять открывается мне.
Стоишь одиноко у краешка
Колодца, обрыва, моста.
Неловко стоишь, примеряешься…
А там – глубина, пустота.
А там высота небывалая -
Измеришь, проверишь, умрешь.
Вода там безумная, алая.
В ведерко ее не нальешь.
А там молодые солдатики
Идут и идут на войну…
Зачем же я так по-предательски
Любовную линию гну?
Я вижу, лежат они, ранены,
В колодце, в болотце, в крови…
О Господи, дай мне гарантии,
Чтоб каждый дожил до любви.


ЖЕНА СТРАДИВАРИ

Жена Страдивари у мужа жила на работе.
В домашнем угаре жужжала, как пчелка в полете.
У жен мастеров незавидная доля такая, -
В дому у них офис, а рядом склады, мастерская…
А в кухне на печке варилась похлебка с фасолью,
А с ней по соседству стоял котелок с канифолью…
Жену Страдивари порой это так забавляло, -
Щепоточку соли она в канифоль добавляла.
На запах сбегались их вечно голодные дети,
А это варилась в кастрюле морилка для деки…
Жену Страдивари порой это так забавляло,
Немного горилки в морилку она добавляла.
А в баночку с клеем сироп она капала скрытно,
И как-то звучала по-новому каждая скрипка…
Жену Страдивари и это порой забавляло, -
Полпачки заначки она у него изымала.
На это сквозь пальцы смотрел занятой Страдивари,
Как все мастера он нуждался в заказах, в пиаре…
И чтобы удача к нему залетала нередко,
И каждая скрипка звучала, как Анна Нетребко.


ХРАМ НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА

Храм Николая в холодном Харбине
Строили в центре у всех на виду.
Семьдесят лет он стоял на чужбине…
Улицы к храму теперь не ведут.
Улицы тянут прохожих вначале
К рынку, где людям найдется всегда
С луковым горем, чесночной печалью
Соевой совестью - просто еда.
Есть простота в иероглифе «счастье».
Выучишь быстро, запомнишь навек.
Там нарисованы только две части,
Только две части – еда и ночлег
Есть иероглиф, который «терпенье»,
Тоже две части там – сердце и нож.
Слышишь, хозяин, подлей-ка теперь мне
Чая, который на чай не похож.
Можно простить воровство и притворство,
Можно закрыть на жестокость глаза.
Можно забыть, что был храм Чудотворца,
Можно забить на его чудеса.
Можно терпеть, торговать и трудиться,
Не различая, где правда, где ложь…
Вот и осталось на русском молиться
И материться, когда невтерпеж.
Тронется лед, и собакой на льдине
Я поплыву под китайской луной.
Храм Николая в холодном Харбине…
Вместе с погостом взлетит надо мной.


***
Любовь бывает и не бывает.
Она как лодочка уплывает,
Она как ласточка вдалеке
Оставит перышко на реке.
А то, что тает и улетает,
Такую силу приобретает
И оставляет на сердце след,
Не сосчитаешь на сколько лет.
И оттого-то, прощаясь с летом
Иду я следом за этим следом.
Куда приводят меня следы?
Они кончаются у воды.
А что там дальше на водной глади?
А там написано, как в тетради,
Касаньем лодочки в два весла –
Всего два слова: Любовь была.
А что там дальше под облаками?
А там написано не руками,
Касаньем ласточки в два крыла –
Всего два слова: Любовь была.
Любовь бывает и не бывает…
Она как лодочка уплывает,
Она как ласточка вдалеке
Оставит перышко на реке.
И то, что тает и улетает,
Такую силу приобретает
И оставляет на сердце след…


СОЛОВЕЙ КИТАЙСКОГО ИМПЕРАТОРА

Соловей китайского Императора
Перья чистил и тосковал с утра.
Ничего не хочется,
Это одиночество
Или кризис творчества.
Золотая клетка ему тюрьма,
Туточки не тумбочки, ни трюма.
Тут на обозрении
Пой стихотворение,
Хоть без вдохновения.
Если ноту верхнюю не возьмешь,
То на белом свете зачем живешь?
Потому что песенка
Это в небо лесенка
Прям из Поднебесненькой.
Во дворе дворцовом простой щегол живет,
Гордо щеголяет, набив живот.
Все его творения,
Все его умения –
Делать удобрения.
Во дворе дворцовом он старожил,
Много кучек маленьких наложил.
И однажды вышло так –
Из помета лишнего
Вытянулась вишенка.
А когда проклюнулся мандарин,
Возомнил щегол, что он Ми-Чу-Рин,
И читает лекции
Про свои селекции
От Руси до Греции.
Соловей китайского Императора
И простой щегол из его двора –
Два мировоззрения
В фазе столкновения
Или примирения.
Если наши помыслы высоки,
Общие найти надо языки.
Связанные узами,
Трудно быть Карузами
И с пустыми пузами.
Если что, подправьте меня, друзья,
В басне про китайского соловья.
Я ведь не под прессингом
Сочиняю песенку,
Просто интересненько.


ВИТЯ

С виду я как мальчишка
Или как стрекоза,
Под новобранца стрижка
И в пол-лица глаза.
А поведу глазами,
Сразу же на ловца -
Тот, кто пока не занят
Временно без кольца.
Родом из Темиртау,
Хату отдал жене,
Там по литью металла
Главный он инженер.
Поговорить-то не с кем,
Вот и поведал мне
Скупо, по-инженерски,
Сколько он дал стране.
В Дойчланд он едет к маме,
К новой своей родне,
В город летел на Майне
А вот теперь… на мне
Перелистнем страницу -
Я ведь не из невест.
В пять захотел жениться,
В шесть захотел поесть.
Хочется есть – не мешкай,
Только не в неглиже!
Есть за углом кафешка,
В восемь она уже…
Там закажи пельмешки,
Булочки по рублю,
Хочешь уйти, не мешкай!
Я тебя не люблю.
Мне ничего не надо,
Даже делить кровать.
А почему я рядом?
Чтобы не тосковать
Клин выбиваю клином.
Роли у нас просты:
Предал меня любимый
И подвернулся – ты…
Как же он был растерян,
Как-то смешно взглянул,
И закрывая двери,
Громко слюну сглотнул.
Замуж уже не выйти,
Многих и след простыл
Как его звали? Витя?
Кажется, так… Прости.
Made on
Tilda