Песни
Боб Дилан сказал про себя, что он почтальон,
который доставляет песни. Следует ли из этого,
что послание адресату отправил кто-то свыше?
Может быть…
В этом разделе песни и рассказы о каждой из них. О том, как сочинялась, что надоумило, вдохновило, заставило. Но внутри каждой песни – своя история. Чаще личная, когда моя героиня почти неотделима от автора. Иногда я вижу песню, как многосерийное кино не про себя. Но всегда – повторяю – всегда отношусь к своим героиням с любовью, нежностью, пониманием.
Некоторые песни были сначала стихами, потом музыку к ним написал Вадим Козлов, мой муж и соавтор вот уже больше тридцати лет. Он сочиняет музыку, делает аранжировки, играет наши песни на гитаре и лютне.
Какие-то песни, в основном, ранние я сочинила сама – и стихи, и музыку. Впрочем, этот процесс неразделим. Стихи внутри меня всегда звучат с музыкой. «Музыка внутри» - эта песня стала определяющей в наших новых программах.
А вообще, когда счет песням идет на сотни, программы получаются разными. Но в каждой - мы стремимся поэзию и музыку соединить так, чтобы не было видно стыков. И наполнить песни эмоциями до предела.
"Посвящение палате №3"
Стихи Ольги Качановой, музыка Вадима Козлова.
"Посвящение палате №3"
О песне
"Посвящение палате №3". Эта песня написана десять лет назад. После тяжелой операции, шести курсов химиотерапии, месяца облучения, потеряв волосы, слух, лейкоциты в крови... Не имея сил подняться, я лежала на больничной койке и сочиняла стихи. И больные женщины переписывали их, а потом читали друг другу. Не многие из них выжили. А я смогла. Однажды меня забыли в камере для облучения, медсестры заболтались. Я лежала привязанная к высокому столу в темноте и не могла понять, выключен аппарат или нет. И считала смертельные дозы облучения, их хватило бы на десяток человек. А потом пришли эти строки и стали вытягивать одна другую, да так быстро, что едва успевала их запоминать. Позвонила Вадиму, прочла, и он с моих слов записал. Через пару часов песня была уже готова. Он спел мне ее по телефону, я слышала, как ему трудно это далось… Как только отросли волосы на моей голове, мы опять стали выступать. И я пыталась петь эту песню, но жалость к себе и к тем, кто не выжил, разрывали мое сердце. И пришлось подождать десять лет, чтобы научится петь ее с улыбкой. И той кассете, запечатлевшей, как меня стригут наголо, тоже пришлось подождать десять лет. Недавно мы ее обнаружили и решили рассказать вам эту историю. А вдруг она кому-то поможет...
Текст
ПОСВЯЩЕНИЕ ПАЛАТЕ №3

Кровати вдоль стены палаты,
В семь тридцать слышен крик: "Подъем!"
Остриженные как солдаты
Не по-солдатски мы встаем.
Все сны друг другу перескажем,
Но западут на мой рассказ…
Икорки тонкий слой намажем –
Она спасение для нас.
А вот икорки неохота.
А что охота? Снова – в сон.
Но мы, как должно, ждем обхода
Врачебных царственных персон.
Лежим рядком, как на параде,
На черной жизни полосе.
Сказать вам честно, все не бляди,
Сказать честнее… ну, не все.
Служили, жили и тужили,
Рожали, ездили на юг…
Но, видно, чем-то заслужили
Местечко в сумрачном строю.
Мы завещания не пишем,
Не произносим слово "смерть",
Но никогда мы не услышим,
Как засмеется Меруэрт.
Имен перечислять не надо,
Всех уровнял последний грим,
Мы не увидим Гали с Надей,
И с Таней не поговорим.
Для нас не писаны законы, -
Хватило б сил на новый круг…
Мы выключаем телефоны
И письма падают из рук.
В письме подруги есть курсивом
Слова такие – курам смех:
"А ты болеешь так красиво,
Ты и болеешь лучше всех!"
И я с апломбом третьеклашки,
Губешку снизу прикусив,
Перечеркну свои промашки,
Поверю в дружеский курсив.
И прикажу себе бороться,
И запрещу себе сгореть,
Чтобы с улыбкой превосходства
Восход когда-нибудь смотреть.
"Любить сильней"
Стихи Ольги Качановой, музыка Вадима Козлова.
"Любить сильней"
О песне
У этой песни нет предыстории. Есть - послесловия. Я получаю письма, в которых женщины признаются, что эта песня им помогла. Не стану называть автора, но письмо это меня особенно тронуло: «Мы с мужем прожили тридцать лет, дети выросли и вот мой благоверный заявляет, что "все прошло", чувства остыли... Вот уже три месяца как я борюсь за нашу семью, ведь, собственно, жизнь-то только начинается! Так вот, ваш концерт и песня "Любить сильней" - прямо в сердце, прямо в душу, прямо до слез! Эта песня просто для меня теперь как молитва. Спасибо!». Что тут скажешь? На таких благодарных зрителях держится наше песенное дело.
Мне очень хочется, чтобы любви было больше, чем безлюбовья и одиночества. Правда. Потому что… любовь и верность лучше, чем верность без любви, и любовь без верности. Ну, вы это знаете.
Текст
Любить сильней

Стихи О.Качановой
Музыка В.Козлова

Похолодало. Небо все синее,
Строка короче, гуще цвет чернил…
Когда ты разлюбил, люби сильнее,
Люби сильнее, чем когда любил.
Не умножай разлуки и печали,
Не ожидай, когда вернется пыл.
Люби сильнее, чем любил вначале,
Люби сильнее, чем когда любил.
Ледок уже затягивает прорубь,
И в небе отражается вода…
Когда ты разлюбил, любить попробуй
Еще сильнее, чем любил всегда.
Глотни еще разок морозный воздух,
От трезвости холодной опьяней.
Когда ты разлюбил, еще не поздно
Любить сильней, любить еще сильней.
И спустится небесная подмога,
Растопит синий лед, добавит сил…
Не оттого ли, что угодно Богу,
Угодно Богу, чтобы ты любил.
И спустится небесная подмога,
Растопит синий лед, добавит сил…
Все оттого, что так угодно Богу,
Угодно Богу, чтобы ты любил.
"Мы ходили слушать "Битлз"
Стихи Ольги Качановой, музыка Вадима Козлова.
"Мы ходили слушать "Битлз"
О песне
Вот звонит мне человек из прошлого, затевает ностальгическую беседу, а я ему:
- От человека из прошлого не жди ничего хорошего…
Он не согласен, - не надо ждать от него чего-то дурного, он ведь профессор математики, ученый мирового уровня, специалист по некорректным задачам. А я ему:
- Профессор кислых щей, а может, математики, сказал, что он ничей, и хочется романтики.
Профессору такие импровизации не по душе, он поклонник Бродского. Иногда он читает мне его по телефону, наверное, с похмелья. Это состояние возникает у него периодически, иначе как объяснить, с чего это взрослый человек звонит в восемь утра и спрашивает без предисловий:
- А помнишь, как мы с тобой целовались?-
- Конечно, помню, - говорю, - а кто это?
- Это я, Сережа. Послушай мое любимое…
Мой неревнивый муж, разбуженный звонком и просьбой позвать меня к телефону, в недоумении наблюдает, как я зависаю с трубкой на полчаса, слушая книгу Бродского. Иногда профессор поражает меня своей памятью, восстанавливая в деталях летние каникулы между первым и вторым курсом, когда мы встречались.
- Помнишь, как мы ходили слушать музыку?
Я с трудом пробираюсь в джунглях воспоминаний, - да, конечно, помню! Это была рок-опера «Иисус Христос» и пластинки «Битлз». Музыка начинает звучать во мне, а вместе с ней:
- «I want you, I want you, I want you…»
Но я ненавижу ностальгию, лучший способ справиться с ней - превратить воспоминания в песню. А песня - сугубо моя территория, никто на нее никаких прав не имеет, - только попробуйте мне что-то сказать, остров Таманский покажется тихим заповедником. По этому принципу – полной авторской вседозволенности - сочинялась песня «Мы ходили слушать «Битлз». Что-то варилось в моей душе, а я то - добавляла воспоминаний, то - заменяла героев. Вместо моего профессора появился там другой мальчик, из другой жизни, из другого, так зацепившего меня, сюжета. О нем я узнала от Любаши, давнишней моей подруги. На ее московской кухоньке, где мы обычно чаевничали вечерами, поведала она свою историю.
Еврейский мальчик из хорошей семьи Сема Нульман встречался с Любой Рыбаковой, когда им было по семнадцать лет. Так же как мы с юным профессором, целовались на скамейке, слушали «Битлз»… Что дальше? Дело шло к свадьбе, а влюбленный мальчик становился все печальнее. В один не очень прекрасный день он спросил:
- Может, все же, ты еврейка?
Люба Рыбакова ответила честно, что никакая она не еврейка, и мальчик исчез навсегда. Люба тогда не знала, что дед ее - - Рыбаков, вовсе не Рыбаков, а Фишер…
Короткая история, которую Люба через сорок лет рассказывает с горечью, а я слушаю со слезами на глазах. У меня тоже есть тайные печали, которые отзываются во мне на подобные истории. Я скрываюсь на московской кухне от своих проблем, оставшихся дома.
Живу у Любы, хожу по концертам, готовлю программу с одним очень интересным гитаристом, Александром Марченко, завожу новых друзей. Одного из них, Станислава – Славу я знаю давно. Он коренной москвич, пишет музыку, живет с мамой. У него несколько сотен песен на стихи поэтов-классиков, а я люблю слушать... К тому же Слава поклонник «Битлз», купил новый диск и приглашает меня в гости. Отчего не пойти, времени много.
Иногда в будние дни я еду в Коломенское, лежу там на травке возле реки, читаю стихи, гуляю по аллейкам. На одной из этих аллеек получаю вороньим клювом по голове. Только-только приходит мне в голову мысль, что я остаюсь в Москве навсегда, - прощай прошлая жизнь! И тут же - удар сверху с самое темечко. В глазах темнеет, струйка крови течет по волосам. Три дня с головной болью валяюсь дома, но в воскресенье меня ждут - Слава и ливерпульская четверка.
И я отправляюсь в гости, прихватив, как Ева, огромное красное яблоко. От метро до Славиного дома надо идти дворами вдоль пятиэтажек. В воскресный летний вечер здесь довольно многолюдно, - одуревшие от каникул дети и попивающие пиво подростки. На подходе к Славиному дому я подворачиваю ногу. Падаю на асфальт и почти теряю сознание от боли. Пытаюсь привстать и слышу рядом с собой:
- Ой, смотрите, баба - - нулась.
Оборачиваюсь, вижу рядом группу подростков. Они помогают добраться мне до скамейки. Приходится прыгать на одной ноге, на вторую страшно смотреть, она распухает и сиреневеет на глазах, но главное – больно! Прошу ребят дойти до Славиной квартиры и позвать его. Через несколько минут появляется накаченный, что в тот момент было важно, Слава. Он заносит меня к себе на третий этаж и старается как-то помочь. Лед из морозилки успокаивает боль, но слушать «Битлз» с должным настроением не получается. Как-то я проглатываю несколько песен, но на словах «I need you, I need you, I need you…», понимаю, что теперь я без Славы не обойдусь. Добираемся до моего пристанища, - а это четвертый этаж, и Славе – Гераклу опять приходится меня нести. Дружба крепнет, и где-то между третьим и четвертым этажами я решаю, что четвертый куплет будет посвящен Славе. Первый – это про меня и профессора, второй – еще немного про нас, но главные герои - Люба и Сема, третий про надменных родственников (его я потом удалила), которые мешают влюбленным, четвертый про Славу, - заслужил. Пятый… пока не знаю.
Звонит мой муж Вадим, которого эти приключения приводят в ужас:
- Возвращайся домой! Скорее! А не то что-нибудь еще случится!
С шишкой на голове, с порванными связками на ноге, я все равно нахожусь в процессе. Готовлюсь к выступлению, репетирую, но главное - в работе новые песни. Музыка к «Битлам» очень сырая, я прошу Вадима помочь, напеваю по телефону какие-то отрывки.
Наши репетиции с Сашей проходят более чем странно, у него обостряется радикулит, а я прыгаю на одной ноге. Когда звонит телефон, никто из нас не может взять трубку. Саша застывает в форме буквы Г, а я как кузнечик скачу по паркету, но не успеваю… Конечно, это повод для безудержного веселья. Мы дружно хохочем, - может, и Саше посвятить куплет? Ведь его тоже беспокоят русско-еврейские отношения. Образу юного профессора в песне остается все меньше места. В последнюю репетицию появляется Николай с флейтой, он играет несколько песен в программе, делает это, на мой взгляд, безупречно. Хорошо, что его не волнует национальный вопрос.
Наш концерт проходит вполне убедительно. Обожаемый Сергей Никитин говорит теплые слова перед выступлением, даже употребляет эпитет «мастер» - это про меня. Прихрамывающая, но вдохновленная, через день я уже еду на поезде в Самару. До вокзала меня довозит давнишний приятель Лева, которого волнует тот же вопрос. У него предзакатное увлечение нимфетками, с одной из них он бы построил более прочные отношения, но…
Ночью в поезде, подвесив ногу к верхней полке за полотенце, я сочиняю и сочиняю. Две песни приобретают законченную форму – «Мы ходили слушать «Битлз» и «Не покидай меня до осени», третья на подступе. Выхожу в коридор купейного вагона и вижу в окне… Такую красоту невозможно выразить словами. Раннее утро, сиреневый туман лежит на полях, покрытых сиреневыми цветами. Боже! А ведь это мне знак, подарок сверху за мою бессонную песенную ночь. Какой восторг!
Спустя несколько часов на Грушинском фестивале я встречаюсь с Вадимом, у которого готова музыка к «Битлам». В ней переплетаются мои и его интонации, и еще – цитата Джона Леннона в припеве. На следующий день мы исполняем песню на площадках фестиваля, а потом – и на плавучей гитаре перед многими тысячами зрителей.
- I love you, I love you, I love you…
Текст
МЫ ХОДИЛИ СЛУШАТЬ «БИТЛЗ»

Мы ходили слушать «Битлз",
Было нам семнадцать лет,
И, конечно, мы влюбились
И друг в друга, и в квартет.
У нечаянной свободы
Мы стояли на краю,
И боялись перевода
Этой фразы: "I want you"...
"I want you, I want you, I want you…"
Целовались на скамейке,
Обнимались, что есть сил…
"Может, все же ты еврейка", -
Мальчик мой меня спросил.
Что сказать девчонке русской,
Чтоб себе не навредить?
И мерцал под тонкой блузкой
Крестик на моей груди.
Отвечала вздохом вдовьим
И смотрела в темноту…
И прижался магендовид
К православному кресту.
"I love you, I love you, I love you…"
Сердце билось, не разбилось,
Но нарушило обет, -
Я пришла послушать "Битлз"
Через много-много лет.
Это шито белой нитью –
Запоздавший мой приход…
Мне все слышится: "I need you",
А тебе наоборот.
"I need you, I ned you, I need you"…
Мы такое повидали,
Мы дожили до седин,
Говорю тебе: "О, darling,
Верю в то, что Бог един".
Сердцу биться, не разбиться…
А твое - стучит в ответ.
Я пришла послушать "Битлз"
Через много-много лет.
"I love you, I love you, I love you…"
"Мы будем жить долго"
Стихи Ольги Качановой, музыка Вадима Козлова.
"Мы будем жить долго"
О песне
Легко сочиняется осенью, когда в природе много красочного и быстротечного. В воздухе витают запахи, которые хочется задержать в памяти. Вдохнуть и не выдыхать до следующей осени. Задержать восторг в себе, накопить его и подпитывать свою жизнь… Какой бы длины она ни была. Но хочется, чтобы эти годы, наполненные восторгом, не кончались.
Каждый раз, когда я пою эту песню, вновь наблюдаю смену картин и настроений. Внутренне пространство раздвигается и готово вместить в себя эту уходящую красоту. «Сусальный осадок от осеннего сада»… - как же сладостно это пропевать и видеть.
Верю, что поэтические строки могут запрограммировать человека, повести его за собой, внушить жизненную установку. Поэтому верю, что мы будем жить долго. И те, кто услышит эту песню. И те, кто ее поет. Давайте жить долго и - по возможности - счастливо!
Текст
Мы будем жить долго

Стихи О.Качановой
Музыка В.Козлова
1.
Поздние хризантемы, яблоки золотые …
Кажется нам, что время замедлило шаг.
Мы посмотрели в нотах, как это по латыни,
Сказано там: «Ad libitum»* - жить, не спеша.
Медленно и свободно, медленно и вольготно
Двигаться по теченью, себе потакать,
Чтобы налюбоваться, сколько душе угодно…
Господи, как красиво! Красиво-то как!
Припев:
Мы будем жить долго, но не дольше, чем надо,
Мы надышимся вдоволь и насмотримся всласть…
Сусальный осадок от осеннего сада
Прихватить бы с собою, да не велено красть.
2.
Поздние хризантемы, пахнущие снегами,
Саженцы молодые, что тянутся вверх…
Там высоко журавлик, легкий как оригами,
Хрупкий как оригами, затерянный стерх.
Медленно и свободно, медленно и вольготно
Реет, как будто знает, что время - не в счет.
Он из бумаги писчей, он из бумаги нотной –
Музыка со стихами… А что же еще?
Припев:
Мы будем жить долго, но не дольше, чем надо.
Мы напишемся вдоволь и напашемся всласть.
А этот осадок от осеннего сада
Прихватить бы с собою, да не велено красть.
3.
Яблоки. Хризантемы. Сад наш окутан дымом.
Время неумолимо несет к рубежам.
Господи, как красиво! Просто невыносимо!
Вынести бы с собою, да не удержать.
"Утренние женщины"
Стихи и музыка Ольги Качановой.
"Утренние женщины"
О песне
Эту песню я сочинила за рабочим столом в конторе, которая занималась публикацией брошюр об архитектуре и строительстве. Утро в нашем отделе начиналось с наведения красоты. Женщины поголовно занимались макияжем, не успев сделать его дома. И на глазах превращались из серых ящерок в ярких хамелеончиков. Да и я сама посвящала этому утреннее рабочее время. Благо, что статьи строчила как пулеметчица. И поэтому в освободившееся время могла даже посочинять стихи, прикрыв черновик рабочими бумагами. Так и появилась строчка: «О, эти утренние женщины». Я и мелодию услышала сразу. А дальше – как говориться, дело техники. Опытным сочинителем меня на тот момент нельзя было назвать, но в «состояние потока» впадала без труда. Особенно на рабочем месте. Через час песня была почти готова, дома подобрала мелодию на гитаре в ритме незатейливой босса-новы и «причесала» строки.
Летом 1986 года привезла «Утренних женщин» на Грушинский фестиваль. И - стала лауреатом, оказавшись в компании с Олегом Митяевым. Потом он включил эту песню в свои концерты, пока не набрал для программы своих, авторских. Как он исполняет «Утренних женщин», мне не нравится. Нет восторга перед женской сущностью и глубиной. А именно это – в самой сердцевине песни.
Многие мужчины исполняли эту песню для контакта с женской аудиторией. Иногда не называя автора. Один известный комедийный актер отличился тем, что выдавал ее за свою на центральном ТВ и выпустил диск под названием «Утренние женщины». Но я не стала отстаивать свои авторские права. Ведь эта песня давно вошла в «Список самых известных бардовских песен», где ее автор указан правильно и находится в очень приличной компании. А значит, и утренние женщины могут не опасаться за свою судьбу.
Текст
Утренние женщины
Стихи и музыка О.Качановой

О, эти утренние женщины -
Не то, что женщины вечерние,
Они скромней, они застенчивей,
Глаза их ярко не очерчены.
Они досматривают сны на бегу,
Они бросаются в пасть троллейбуса,
Но и на зыбком, на земном берегу
Они кому-то кажутся ребусом.
О, эти утренние женщины -
Не то, что женщины вечерние, -
За невозможным, но обещанным
Куда-то мчатся, как кочевники.
По тротуарам и по обочинам
То вереницами мчат, то ордами...
Но даже в городе озабоченном
Кому-то кажутся кроссвордом они.
О, эти женщины вечерние -
Не то, что утренние женщины.
Вот так в чудесном превращении
Песок на дне морском стал жемчугом.
И, отрекаясь от дневной кутерьмы,
Сулят и радости, и мучения,
Не разгадают и ученых умы
Их глаз опасное излучение.
Но если утренние женщины
Совсем иными стали к вечеру,
Не торопитесь их развенчивать
И не стремитесь рассекречивать.
Просто нас не минует весна,
Если будут казаться ребусом
И бегущая по волнам,
И бегущая за троллейбусом.
"Музыка внутри"
Стихи Ольги Качановой, музыка Вадима Козлова
"Музыка внутри"
О песне
С музыкой внутри живу долгие годы. Кажется, с семи лет, когда попала в кинотеатр на фильм-оперу «Аида». Это было в Туркмении, в городке Небит-Даг, а кинотеатр носил поэтическое имя «Махтумкули». Моя детская душа улетела в неведомые сферы и с трудом вернулась в крепенькое тело с башкой отличницы. Я твердо решила учиться музыке и выклянчила пианино у родителей. Они сначала сопротивлялись, но дочь сутками грустно смотрела в окно и вздыхала, слегка подвывая. Ага… А потом долбила по клавишам семь лет. Теперь изредка играю на рояле, который подарил муж в день рождения. В этом смысле мне повезло – рядом спутник жизни и соавтор в песенном деле. Когда многие ровесники, поющие поэты, уже поисчерпали музыкальные закрома, для моих стихов Вадим готов сочинить музыку. Да еще и аранжировать так, чтобы песня зазвучала ярко.
Песня «Музыка внутри» возникла из ниоткуда – и стихи сочинились быстро, и мелодия. И теперь это одна их главных песен в концертах, потому что у наших поклонников тоже внутри – Музыка.
Текст
Музыка внутри

Стихи О.Качановой
Музыка В.Козлова

Если честно разобраться, не листая словари,
Надо, братцы, опираться лишь на музыку внутри.
На такие интервалы, нисходящие как снег,
Те, что мама напевала, вышивала в полусне.
И не в том, конечно, дело, будь ты гений или нет…
Лишь бы песенка летела, будто бабочка на свет.
И не в том, как ты играешь, и не в том, как ты поешь.
Дело в том, как ты вбираешь. Дело в том, как отдаешь.
Ведь такое может статься, что погаснут фонари,
И придется пробираться только с музыкой внутри.
А когда мы доберемся до ферматы-тишины,
Вот тогда и разберемся, для чего мы рождены.

Жить и любить,
Петь, сколько хватит сил.
Верить, верить словам,
Радоваться малому,
Ни от чего не отречься,
И ни о чем не жалеть,
И тогда…

Может быть, и разберемся, для чего мы рождены.
Ну, конечно, разберемся, для чего мы рождены.
Made on
Tilda